Migla

Lūdzu pieslēdzies vai reģistrējieties.

Lietotājvārds, parole, sesijas ilgums
Paplašinātā meklēšana  

Jaunumi:

Autors Tēma: Присоединить Европу – это по-русски!  (Lasīts 839 reizes)

0 Iemītnieki un 1 Nereģistrētais lasa šo tēmu.

tas_pats


Присоединить Европу – это по-русски!
Идея установления российского протектората над Евросоюзом, создания новой Византийской Империи только на первый взгляд выглядит странно. При внимательном рассмотрении очевидно, что проект этот может не только стать новой русской национальной идеей, но и это принести массу плюсов как России, так и Европе.

Александр Дугин, философ:

"Сегодня в России очень остро ощущается дефицит национальной идеи. И с одной стороны все понимают, что она необходима, а с другой стороны предложить что-то осмысленное, новое или что-то убедительное пока не так просто. И много лет я размышлял над этой проблемой, над проблемой национальной идеи. И недавно мне пришла в голову мысль относительно того, как решить вопрос национальной идеи. Я выскажу ее в качестве предложения, в качестве гипотезы, а дальше уж там общество и в первую очередь государство решит, принять ее или нет.

Идея такая, что нам надо захватить Европу, завоевать и присоединить. Во-первых, многие скажут «Ну, что это такое? Что это за идея – захватить, завоевать, присоединить, включить в свои границы? Как же так?» А с другой стороны, когда первая неприязнь, или возмущение, или «сказали что-то не то» пройдет, не подумали или не из того времени, не из той эпохи, да и вообще, что это такое – и«захватить Европу» - вот когда это пройдет… Вначале надо дать эту возможность, чтобы люди прокряхтелись, прокричали, либералы сказали «Ну, мы всегда так и предполагали, к этому все и вели». Вот когда эта волна визжащих агентов Запада, пятой колонны и прочих кликушествующих сил и недоумение самих патриотов, которые снижают повестку дня, лишь бы спастись, лишь бы выжить, сохраниться, спадёт, когда эта волна возмущения закончится – можно подумать, а почему бы и нет? И тогда вспомнить проекты нашего великого поэта Тютчева, который с такой концепцией выступал в XIX веке. Он полагал, что Российская Империя должна завоевать Европу, что русский царь должен быть общеевропейским царем и воссоздать, таким образом, Византийскую Империю. Можно дать им большую степень автономии в рамках этой глобальной III Римской Империи. Православие может прекрасно договориться с консервативными католическими кругами, католикам не запрещать свое вероисповедование на нашей имперской территории, как было в ранние периоды имперского единства от эпохи Константина Великого до Карла Великого, и при определенной автономии Западная Европа все равно признавала единство византийского императора. С другой стороны, эту же самую идею можно увидеть у Ницше. Ницше говорил, что мол пусть Европа будет как Греция под защитой Рима, пусть русские завоюют Европу. А Ницше говорил уже с позиции немцев – это будет гораздо лучше, тогда мы сможем сосредоточиться на развитии нашей культуры, нашей национальной идентичности и не будем заботиться о вопросах стратегических. Русские поставят свои сторожевые отряды, свои дозоры на нашей территории и будут нас просто охранять, защищать, и мы взрастём, как уникальный культурный пласт. Т.е. есть представители этой идеи и в Европе. То же самое думал Освальд Шпенглер, то же самое думал друг Мережковского Артур Мёллер ван ден Брук, который восхищался Достоевским. Вообще, на самом деле европейская элита в значительной степени продумывала перспективу сдачи Европы России, России сильной и консервативной, России, уверенной в себе, России на взлете. Т.е. вообще говоря, какая-то пятая колонна пророссийская в Европе нам обеспечена. Это европейские интеллектуалы, которые хотят укрепить свою собственную идентичность. Можно посмотреть на вооруженные силы Европы, они почти нулевые. Конечно, есть блок НАТО. Но дело в том, что блок НАТО в жесткие операции, мы видим как, например, в Южной Осетии, в Абхазии, не вмешивается. Мы уже схлестнулись с их другом Саакашвили, вышли победителями, и было больше шума и такого балета водного в Черном море и крейсера американские, натовские. Ну и что? Южная Осетия, Абхазия – наши или свои.

Так вот Европе мы предложим быть своей, самой собой, просто протекторат установим и все. Это тоже вопрос такой, что Европа военным образом слаба. Конечно, нам не надо воевать. Зачем нам воевать оружием? Давайте воевать Soft Power, давайте предложим защитить Европу от геев, от Pussy Riot, спасти Европу от ее самой. Ведь европейское сознание сегодня распадается. Все вменяемые европейцы понимают, что еще немного – и Европа превратится в бездну, там будут анклавы вырождения, эмигрантов, которые просто уничтожат европейскую идентичность, им надо что-то делать. И видите, они как Брейвик стреляют по своим, от непонимания, что делать, уничтожают сами себя. Так давайте им скажем «Под нашим протекторатом мы вам обеспечим защиту, видите, у нас сидят Pussy Riot – и ваших посадим, у вас Femen бесчинствуют в костелах – у нас быстро получают дубинкой и отправляются в грузовике в мусор или на историческую родину». Тогда некуда будет спешить Украине или Грузии. Идя в Европу, они приедут к нам. Европа, таким образом, выиграет от этого протектората России.

И во-вторых, Европа настолько ненавидит саму себя, настолько кается перед всеми, что на самом деле она устала идти по этому пути нигилизма, а мы скажем «Мы к вам вообще никаких претензий не имеем. Хватит каяться, порядок мы вам наведем. Вы сами не способны справиться с эмиграцией, а мы справимся эмигрантот? – чемодан – вокзал – назад поехал». Придется и самим ужесточить миграционное законодательство. Но то, что происходит у нас, ни в какое сравнение не идет с тем, что происходит в Европе, Европа просто исчезать на глазах. Поэтому мы индоевропейский народ мы можем тоже напомнить… При этом у нас большое разнообразие других этносов, у нас есть опыт настоящего фактического мультикультурализма, поэтому те, кто боится, что их сразу выселят – не сразу. Мы предложим им систему адаптационных мер, чтобы остаться в нашей глобальной Евразийской империи, включающей в себя Европу, прекрасное применение нашему евразийскому многообразию культур в Европе, мы продемонстрируем, что такое настоящая толерантность – не как безразличие к приезжим, а как интеграция самых разных обществ, культур в единую цивилизацию.

Потом будут довольны наши граждане, потому что вопрос с визами автоматически решится. Вопроса визового контроля не будет, границ не будет, просто Евросоюз войдет в Евразийский союз как его часть. И тогда наши западники тоже на самом деле окажутся полностью удовлетворёнными, потому что мы окажемся в Европе. Россия станет Европой в каком-то смысле, потому что границ не будет, европейские ценности вполне могут к нам двигаться, если только если сами европейцы их еще сохранят, потому что именно эти европейски ценности в их современном постмодернистском выражении – это как раз то, что убивает Европу. Поэтому на самом деле мы введем на европейских средствах массовой информации некую патриотическую цензуру. Не либеральную, как сейчас, когда десять тысяч раз проверяют разные уровни газеты либеральные, нет ли там какого нелиберального элемента, т.е. там идет самая настоящая тоталитарная расистская евро-центристская либеральная цензура. Мы эту цензуру отменим, дадим людям свободно выражать свое мнение, но введем антинигилистическую цензуру, которая будет сдерживать, локализовать некие нигилистические проявления человеческой души.

Плюс еще у нас ведь был опыт такой экспансии в Европу в  советское время, когда наши компартии – III Интернационал, Коминтерн, Комиинформ – добивались очень мощных результатов в проникновении в парламенты европейских стран, да, это был инструмент нашей внешней политики. Сегодня ситуация изменилась, мы больше не коммунистические страны, но мы можем найти других партнеров. И тогда, если мы сейчас поставим национальной идеей аннексию Евросоюза в Евразийский союз, экспансию в Европу, мы можем на самом деле по большому счету собраться вокруг великой цели. Представляете – присоединить Европу, вот это по-русски! Если нам говорят –  на 0,1-3% ВВП поднять, там, разместить мигрантов, вакцинировать псов – это конечно круто, но это не по-русски, поэтому мы и не делаем ничего этого. Мы никакое ВВП не собираемся повышать, потому что нам плевать на это. Русские мобилизуются ради великой цели. Вот присоединить Европу – это цель великая.

Кстати, русские западники XIX века, которые  восхищались Западом, они как восхищались? Они хотели перенять западные технологии, чтобы Россия стала мощной и великой, чтобы она могла победить Запад. Давайте мы тоже к такому западничеству обратимся. Пожалуйста, вам нравятся европейские технологии? Мы возьмём. Как взять? Они будут в час по чайной ложке по какому-то транзистору передавать за нефть, за газ… Нет, давайте все вместе все европейски технологии высокие возьмём разом. Мы захватываем Европу – и все высокие технологии у нас. Вот оно развитие, вот она модернизация, если вы хотели, вот она европеизация нашего общества. Петр I открыл окно в Европу и что он оттуда показал? Пушки выдвинул просто и начал участвовать в европейской политике, запустил русских солдат и казаков в центр Европы, «бистро» - от нас остались такие следы.

Мне кажется, что этот бросок на Запад чрезвычайно важен сейчас. Это и евразийская идея, если угодно, европеизации, и модернизация, и национальное самоутверждение и крупный национальный проект. Что Чубайс с нанотехнологиями? Во-первых, его ненавидит вся страна, ему дали нанотехнологии, чтобы его тут больше никто не видел, чтобы он в микромир ушел и больше оттуда не показывался. Сейчас смотрят, куда деньги ушли – туда же, в нано, в микромир. Естественно, это микро-человек, это микро-идеи, нано-идеи. Такие нано-люди – они не могут стать национальной идеей, это нано-национальная идея. Т.е. мы исчезнем в этом невидимом микроскопическом пространстве, а туда же и бюджет, и деньги, у нас это легко умеют делать. А давайте макро-проект, глобальный макро-проект по-настоящему фундаментальный – захват Европы.

Да, нам придется кое-кого переубедить, ну и что. Я считаю, что для этого надо использовать не hard power, а soft hower, евразийскую soft power, найти пятую колонну, сформировать и продвинуть, провести наших людей в Европе к власти, укрепить, например, на деньги «Газпрома» скупить принципиальные дома рекламных агентств в европейских изданиях, а именно они имеют влияние на прессу, просто действовать так же активно, как действует Запад по отношению к нам. На самом деле контр-атака – они  нас атакуют со своими НКО, со своими «врачами без границ», велосипедистами, которые помогают боевикам и ваххабитам, а мы просто будем играть с ними по их правилам. Как бы ничего личного, ничего страшного, в парадигме реализма международной политики это вполне естественно.

Начали с того, что этот тезис невозможен, абсурден, параноидален. У нас нет ресурсов, у нас нет желания, воли, это естественно, на поверхности аргументы лежат. Но если посмотреть по-другому, и по-другому сконфигурировать дискурс – это прекрасная национальная идея. Об этом думал Владимир Соловьев, основатель  русской религиозной философии, как раз полагал, что надо объединиться России с Европой, но под эгидой русского царя. Почему это забывают? Я выступал в очень крупном католическом консервативном центре в Париже. Было множество людей, почти стадион, и я им рассказывал о нашем общем, и они – «Мы хотим с вами объединиться, у вас такая консервативная церковь, у вас такое общество, оно настолько еще сохраняет приличия в отличие от нашего общества, просто вами восхищаемся, давайте объединяться». Я говорю – «Давайте, это хорошая мысль, но давайте вспомним те периоды, которые нам позволяли быть вместе. Это до Карла Великого – это имперский период с IV по IX век, когда мы еще жили в рамках единой империи, единого христианского мира. А потом уже началось разделение, ну и пришло к великой схизме. Давайте не на католическом папском принципе униатства, что вы все признаете величие Папы, а дальше как хотите, ни на этом модернистском принципе объединимся, а на имперском – русский царь или русский президент, единый для всей Европы и многообразие восточной и западной церкви» Мы можем объединиться, не то что объединится, а сотрудничать друг с другом, ведь у нас общий враг. Нас атакует нечисть, и их соборы и наши соборы, и их культуру и нашу культуру, и не номинальные протестанты, а по-настоящему верующие в Христа – они же не будут против такого объединения. Естественно, не будут, потому что Россия несет им защиту как раз от царства Антихриста. Это и есть миссия удерживающего, миссия ограничения мира Антихриста.

Смысл империи -  просто вернем европейскую, римскую, греческую, византийскую империю на свое место. Мы строим Империю – они строят Евросоюз, тоже своего рода империю, но принципы очень жалкие, экономика не пошла – они сразу распадаются. А мы, скажем – «Пошла экономика, не пошла – вот что наш евразийский, имперский, наш русский, римский русский царь скажет – вот то и будет, туда вы пойдете». Экономика – хорошо, но это неважно, не хлебом же единым, напомнит царь. Главное – соблюдать человеческое достоинство. Вот такая гуманная, новая римская идея, мне кажется, представляет собой хороший проект для России. Самая оптимальная форма изложения национальной идеи".
IP pierakstīta

Ctulhu

  • Atslēdzies Atslēdzies
  • Ieraksti: 41621
  • Ateists

Nu, krievijas šovinistu slapjie sapņi, parasta lieta.
IP pierakstīta

EzītisMiglā

  • Atslēdzies Atslēdzies
  • Ieraksti: 13936
  • ezītis miglā

... un tāpat beugās visu pārņems ķīnieši ...
IP pierakstīta